ВЗГЛЯД ВОЛКА » 2017 » Февраль

Сказки не лгут

Иван-царевич-и-серый-и-волк

Очень хочется вернуть юному поколению России русские сказки. Более взрослому поколению их тоже очень хочется вернуть, потому что все то время, что существует Россия, сказки рассказывали, а потом и читали, старшие младшим. Сказки многие столетия служили не только для убаюкивания (когда-то так и говорили – «баять сказки») младших в семье, они были не только прекрасно усваивавшимися уроками воспитания и социального поведения. Сказки были невероятно важным элементом культурного кода народа. Несмотря на то, что о сказках существует обширная литература, в этом вопросе по сию пору царит изрядная сумятица. В Интернете изрядно есть текстов, от школьных рефератов до дипломных работ, сопровождающихся одной и той же цитатой, подписанной «Н. Паутинцев». Кто это, великий Интернет не в курсе. Но, скорее всего, это Николай Александрович Путинцев, многолетний завлит Центрального Детского театра, автор множества превосходных рецензий и предисловий, в том числе и к изданиям русских народных сказок и сказок народов СССР. Возможно, это именно он просто написал: «Сказка — неиссякаемый источник познания народной жизни».

Сказка – колоссальный источник знаний о народной жизни! Причем знание это таково, что оно прекрасно передавалось и передается человеку, даже едва научившемуся говорить! А уж те, кто немного постарше, сказку впитывают, смакуют, и требуют рассказа в сто первый раз, поправляя пожилого рассказчика, если он отступает от «канонического» текста.

Русская сказка столетиями воспитывала народ «с младых ногтей», объясняя просто и доходчиво такие невероятно сложные вещи, как победа над злом, противостояние лжи и подлости, сопротивление злой воле или чуждой силе. Но объясняла сказка и то, как воспитать любовь и преданность, настоящую дружбу и спокойное смирение, как не бояться зла и не желать излишнего, как хотеть добра другим и как оградить ближних от напастей. Более того, сказка не только объясняла – она учила. Каждая сказка – урок, который усваивался легко и без напряжения.

Да, о, да, — исследователи этого удивительного жанра правы, — сказка на протяжении столетий русской истории действительно была очень разной. Впрочем, и сейчас таковой остается.

Дело здесь, наверное, в терминологии. «Сказкой» многие столетия, да и по сию пору называют и истории, которые старшие члены семьи рассказывали младшим, и истории-четьи (переложенные в жанр чудесной истории жития святых), и «смехословицы» (так сказать, «сказки для взрослых»), и «кощунные байки» (языческие сказки, часто довольно страшные), и множество, великое множество других… История, усилия властей, изменение традиции, увещевания духовенства меняли структуру сказочных историй. Но и пополняли тоже. Героическая сказка, имевшая древние корни и оформившаяся вместе с государством, персонифицировала Илью Муромца (Чоботка, он канонизирован еще в XVII веке, а земной путь завершил иноком), Добрыню Никитича, Алешу Поповича, Еруслана Лазаревича, Микулу Селяниновича, Никиту Кожемяку. Эти герои были невероятно важны, как всякий положительный герой всякой из сказок. Они – примеры «стояния противу зла», защитники всех, кого только могут защитить. А за долгие века существования русской земли жителю ее защита была нужна и от великих напастей, и от почти незаметных повседневных.

За многовековую историю русской сказки забылись целые ее пласты. О малой сохранности глумливой «баи» и «празднословцев» сожалеют, наверное, в основном, лингвисты и этнографы. О том, что забылись языческие сказки… да нет, увы, не совсем забылись. Русскому Православию вон уже сколько лет, а на языческие капища в Коломенском (да и в других местах) до сих пор поклоняться ходят… Упорен лукавый дух, а человек силен все больше своей слабостью…

Конечно, и советская власть изрядно потрудилась над русской сказкой. Впрочем, традиция ее, сказки, секуляризации началась еще с XIX века, если не раньше. «Дворянская» сказка жила своей жизнью, крестьянская, ставшая потом русской народной – своей. В редакциях Детгиза и Учпедгиза (не смейтесь, пожалуйста, так издательства назывались) из собраний сказок исчезали сказки-четьи, и даже преподобный Илия Муромец Чоботок был волею редакторов исцелен от «разслабления» не Господом и апостолами, а «каликами перехожими». Эх, не знали, видимо, редакторы, что и Господь являлся в виде странника, а калика Карп Данилович (уже забытый почти герой сказок) был, как и преподобный Илия, реальным человеком и предводителем отряда, бившего немцев под Псковом в 1341 году…

Но и советскому периоду страны спасибо за то, что русская сказка тогда была. Она и издавалась (да-да, тот самый пухлый том в темном переплете), и экранизировалась, хотя религиозная составляющая сказки была «почищена». Но культурный код народа – он оставался. Его не смела трогать даже советская власть. К чести ее, власти, следует сказать, что тогда в «сказочном пространстве» не был забыт ни один народ Союза, и сказки о Ярты-Гулоке, Чилбике и Телесике соседствовали с русскими сказками.

Где же герои русских сказок сейчас? Им не протолкнуться к подрастающему поколению, к нашим детям и внукам. Слишком много места занимает обширный зад свинки Пеппы, опять растет число покемонов на одну минуту детского внимания, а динозавры от причин совершенно необъяснимых стали почти домашними животными. Но, как говорил в «Иване Васильевиче…» стоматолог Шпак: «У нас тут дела почище». Книга в ее печатном варианте становится элементом интерьера (все чаще отечественные издательства выпускают детские книги не для чтения, чтоб в руки взять, а для красоты), а наши младшие проводят время, уткнувшись в экраны. Что видят? Поединок Ильи Муромца с Тугарином Змеевичем? Ага… Вот перечень «невинных детских зрелищ», хотя уже немного устаревший, — у них же ротация.

Вот просто названия анимационных сериалов.

Канал «Мультимания»:

 «Вампиры, пираты, инопланетяне», — каждый день и помногу.

 «Школа вампиров». И названия эпизодов симпатичные: «Пещера страха», «Страшное лицо»…

 «Друзья ангелов» в этом же ряду. В этом мультсериале «…удивительные приключения самых популярных ангелов в мире. Раф, Ури, Сладкая и Мики вместе с их вечными врагами Сульфусом, Кабале, Кабирией и Гасом возвращаются в Золотую Школу – единственную земную школу волшебства – для прохождения следующего этапа обучения, чтобы стать настоящими хранителями душ простых смертных». Во как… Это, видимо, как выражается сейчас часть юного поколения, «чисто поржать»…

 «Дракончик», «Джейн и дракон» как отдельные мультсериалы и множество других дракончиков.

Канал «Kids Co»:

 «Отряд «Дино». Это про то, как пятеро старшеклассников во время похода попадают в странный ил и приобретают способность превращаться в динозавров.

 «Сабрина». Хороший мультсериал, ничего необычного. Правда, у 12-летней Сабрины Спеллман есть большой секрет: она наполовину обычный человек, а наполовину, знаете ли, ведьма. Такой вот детский мультсериал.

А есть просто милые мультики с симпатичными названиями. Например «Жирный пёс Мендоза».

Есть анимационные сериалы с персонажами загадочными.

Анимационный сериал «Нед и Ньютон». Нед – это мальчик. А Ньютон – пребольшой синего цвета зубастый монстр. Весело.

Канал: «Детский». Всего лишь «Огненные драконы». На общем фоне – ничего страшного. Драконы… А, еще «Импи-суперстар». Это динозавр.  Есть еще «Охотники на драконов», но это уже телесериал. Анонс вот такой: «На волшебную страну напали огнедышащие драконы. Они сжигают деревни, едят свиней и коров, воруют юных девушек. Лиан-Чу, Гвиздо и Гектор решили показать драконам, кто тут главный… Возрастное ограничение: 6+».

Канал «TiJi». Французский канал для самых маленьких. По замыслу его создателей он должен помогать самым юным зрителям:

«развивать воображение и учиться новому;

расти в атмосфере тепла, доброты и дружелюбия;

делать открытия и познавать новое каждый день;

учиться терпению, доброте, уважению к окружающим, бережному отношению к природе, к братьям нашим меньшим и к собственному физическому и душевному здоровью (правильное питание, распорядок дня, умение справляться с эмоциями)».

Учить справляться с эмоциями зрителям помогают:

— СамСам – красного цвета существо с рожками;

— персонажи мультсериала «Мистер Мэн», — маленькие разноцветные монстры. Зато веселые…

— Тод – вроде бы ребенок, но синий и без носа.

Канал «Nickelodeon». Здесь все куда разнообразнее:

 «Робот и монстр». Мультсериал. Робот – желтое существо с буквой «R» на животе, а монстр – лиловое существо с большим ртом и рогами.

 «Клуб «Винкс». Мультсериал. Здесь все легче, — всего-навсего феи.

 «Дэнни-призрак». Действительно, призрак, хотя и 14-летний мальчик. Просто «в результате несчастного случая в лаборатории отца-ученого, Дэнни стал полупризраком, получеловеком. С тех пор он заряжен суперсилой и каждый день попадает в захватывающие ситуации, сражаясь со злыми духами, врывающимися в мир людей из Призрачной Зоны».

И вот такое сражение со злыми духами идет почти на каждом детском телеканале, при весьма вольном переводе на русский. Рогатые воспитатели для малышни и «сражение со злыми духами» — следствие рационалистического гуманизма. Помнится, Венедикт Ерофеев в своей дорожной поэме задавал вопрос о том, кто ненормальный, — он, или они все. Почему-то (удивительно даже) создается впечатление, что так не должно быть, что весь этот «импорт» не просто несъедобен, а ядовит. Впрочем, действие этого яда уже можно наблюдать, — он ведь льется из всех медиатруб не первый год. А один из мельчайших результатов – наши младшие (ну, кто вообще в курсе) считают «Щелкунчика» русской народной сказкой. А абитуриенты факультета журналистики МГУ не знают, в каком именно году началась Великая Отечественная. А поговорка «знать как «Отче наш» теряет смысл, потому что Молитву Господню наизусть помнят совсем-совсем не все. А так можно перестать быть народом и стать населением. С некоторыми народами это уже происходит.

Ведь это «отдельная интересная работа», имеющая глубокий смысл – подмена «маркеров» добра и зла на вербальном и визуальном уровнях, а потом на моральном и нравственном. С народом хлопотно, с населением – просто. «Кукольных дел мастера» (ведь и «Щелкунчик» не до конца прочитан, а уж понят ли…) стараются.

Конечно-конечно, «План Даллеса» — фикция, если верить «Википедии», а вот эти вот самые слова: «Мы бросим все, что имеем, — все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание людей! Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв в Советском Союзе хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности поверить … из литературы и искусств мы, например, постепенно вытравим их социальную сущность…. Литература, театры, кино — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых творцов, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства — словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху… Будем вырывать духовные корни, опошлять и уничтожать основы нравственности. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Будем браться за людей с детских, юношеских лет, и главную ставку всегда будем делать на молодежь — станем разлагать, развращать и растлевать ее. Мы сделаем из нее циников, пошляков и космополитов», — да, эти самые, являются лишь подборкой выдержек из так называемого «Меморандума 20/1» СНБ США «Задачи в отношении России», составленного в августе 1948 года. Речь не о том, говорил ли эти или почти такие слова Ален Уэлш Даллес, а о том, что это, к горечи нашей, происходит сегодня. И это происходящее – зло, зло осознанное и целенаправленное.

А злу следует противостоять. Иначе не остаться народом, иначе придется стать населением. Каждый в этом противостоянии начинает, с чего может. Например, с возвращения героев действительно народных сказок во всякую российскую семью. Для того хотя бы, чтобы младшие члены каждой семьи могли уверенно назвать имена русских богатырей на картине Васнецова.

Вернуть маленьким россиянам, да и взрослым тоже, народную сказку – лишь одна из задач проекта, которую планируют реализовать его организаторы. Но даже это представляется очень важным. Мы – народ.

Андрей Дутов

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Просто мультики…

Без названия

«Вот такая карусель»: какие мультфильмы смотрят российские дети

 «Мультфильмы, которые вам предстоит посмотреть – типичный продукт своего времени. Они могут изображать этнические или расовые предрассудки и стереотипы, которые имели место в те времена в США. Эти факты были ошибочными тогда и продолжают оставаться ошибочными сейчас. Несмотря на то, что все это не совпадает с точкой зрения компании «Уорнер Бразерс» на современное общество, мультики мы показываем неизменными в том виде, в каком они были созданы. В противном случае нас можно было бы уличить в том, что мы пытаемся скрыть тот факт, что такие предрассудки когда-либо существовали». 

Предисловие к «Gold Collection Warner Bros.»

«Мы ошибались тогда и ошибаемся сейчас». 

Из спича Вупи Голдберг к коллекционному DVD «Warner Bros. Entertainment, Inc.».

«Если у вас есть Барби – закопайте ее возле «Макдоналдса». Пусть черт заберет свое»[1].

Так уж сложилось, что мультфильмы любят дети всех возрастов, даже те, кто уже и не совсем дети. Повествование, причем вовсе не всегда сказочное, захватывает внимание не только малышей, но и детей постарше – подростков, юношество. Да и взрослые не прочь посмотреть мультфильмы, даже вполне детские. Не совсем детские (нет-нет, о яойном аниме речь не идет!) мультфильмы взрослые смотреть капельку стесняются, но смотрят все равно с удовольствием. Но даже в благой ситуации совместного просмотра, чего в теперешней жизни почти не бывает (телевизор в доме давно уже не один) дети воспринимают мультипликационные фильмы совсем иначе, чем взрослые, которые судят о событиях сюжета, сказочного или не сказочного, с высоты своего жизненного опыта. Для взрослого человека в анимационном продукте важен текст, который звучит в мультике, важны оригинальные образы, мастерство художников, музыка, идея фильма. Что важно для ребенка, особенно совсем небольшого, взрослые – со стыдом надо признать, толком не знают. Известно точно, что ребенок настолько погружается в мир мультипликационных персонажей и событий, что если не верит, то куда сильнее взрослого зрителя сопереживает происходящему на экране. Ребенок эмоционально отторгает персонажа-злодея, искренне переживает за положительного героя, попавшего в сложное положение. Но не только в степени искренности заключается особенность восприятия мультфильмов детьми (взрослые поклонники аниме уж как сопереживают героям!). Просмотр детьми мульфильмов является для них работой настолько же сложной и увлекательной, как общение с игрушками. Но в отличие от игр с игрушками, сценарий которых задается ребенком по его собственному разумению и жизненному опыту (игрушечный автомобиль никогда не поведет себя так, как его хозяин не желает), мультфильм, персонажи которого воспринимаются ребенком (лет до 10-11) как образы, идентичные игрушкам, развивается по сценарию, составленному взрослыми.

В период, когда в милом отечестве еще существовала детская и педагогическая психология, досужие ученые исследовали прелюбопытнейшее явление: приглашение ребенком взрослого принять участие в игре. Зачем? Оттого, что одному скучно? Ничего подобного. Ребенку, и далеко не всегда совсем маленькому, частенько требуется новый алгоритм общения с игрушечными персонажами, как и «общение» игрушечных персонажей между собой. Почти всякий взрослый со стыдом может припомнить свою несостоятельность в подобных совместных играх. Но те, кому удавалось увлечься (прекрасны деды и бабушки, любящие игрушки своих внуков и внучек) игрой или сознательно показать нечто новенькое, с удовольствием замечали, что преподанный «урок» тут же шел в дело. Алгоритм усваивался, игра меняла направление согласно поданному примеру.

Но, однако, опять к мультфильмам. Воспринимаемый как «история игрушек», мульт действительно способен снабдить маленького человека целым набором навыков и алгоритмов поведения как в игровой деятельности, так и в реальной жизни, — у ребенка они теснёхонько связаны. Он, детский мультфильм, называемый «классическим», для этого и существует. Вернее, практически не существует. Так ли? Так!

  1. «Всё, что нам говорили».

Чтобы прийти к этому печальному заключению обоснованно, придется сделать два основательных действия:

1) Необходимо окунуться в атмосферу нашего советского «проклятого славного прошлого».

2) Необходимо хотя бы поверхностно (для начала) осмотреть анимационную продукцию, идущую на 15 детских телевизионных каналах.

Итак, вначале о «проклятом славном прошлом». Академик Гольданский, пустивший в мир афоризм «все, что нам говорили о социализме, оказалось ложью; все, что нам говорили о капитализме, оказалось правдой», при всей остроте стиля[2] оказался не совсем прав. Социализм с его железным занавесом и двумя Ильичами был типом социального устройства, табуированным настолько, что в нем существовало (и неукоснительно соблюдалось) и табу на социальные девиации. Государственный и социальный механизм охраны детства был пусть и неповоротлив, пусть и медлителен, но хотя бы основы педагогики Макаренко и Сухомлинского сохранял. Возможно, в этом проявлялся почти утерянный ныне инстинкт самосохранения нации. И он давал плоды. Пример тому самый простой: филенчатые входные двери в квартиры, которые исчезли настолько, что юное поколение об их существовании даже подозревает, открывая тремя ключами свою входную «дверь по прозвищу «зверь».

На уровне более тонком инстинкт социального самосохранения проявлялся в том, что детей до 7 лет в будни подпускали к бедноватому на контент телевизору раз в день, — посмотреть «Спокойной ночи малыши». В выходные младшим полагались «Будильник» и мультики отдельными трансляциями. «Кружок «Умелые руки» и «Выставка Буратино» им тоже полагались, но это были программы в жанре мимезивного долл-шоу и анимации не содержали.

Да, сейчас мир изменился до неузнаваемости. Да, нельзя цепляться за замшелые догмы. Да, прогресс не повернуть вспять. Но советские мультфильмы, помимо искусства художников-мультипликаторов, ныне сладко вспоминают и с удовольствием смотрят еще и за то, что них присутствуют, даже в самых слабых, «пупсиковых»[3], две важные составляющие:

А) этот пласт мультипликации был крепко связан с детской игровой деятельностью и детской литературой того периода (то есть увиденный игровой прием и услышанный речевой оборот «мелкий» зритель мог применить в игре;

Б) этот пласт мультипликации несет базовую дидактическую нагрузку, которая и нынешними зрителями усваивается без малейшего напряжения.

Таким образом, детская анимация (а ведь официально существовали и «мультфильмы для взрослых»):

— было дозирована по ее доле в бюджете времени и информационном пространстве ребенка – зрителя, не занимая пространства других форм коммуникации;

— содержала прямой дидактический компонент, не вызывавший, тем не менее, отторжения аудитории благодаря трансляции его в ходе игровой деятельности;

— транслировалась на языке символов и образов, полностью прочитываемых аудиторией (даже «индийская» «Золотая антилопа» и «китайские» «Братья Лю»).

  1. «Видите ли вы меня, бандерлоги?!».

Теперь о последнем из приведенных выше тезисов: трансляции на языке символов и образов, полностью прочитываемых детской аудиторией. В отстаивании права этого тезиса на существование легко оказаться меж двух огней. Вернее, между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, есть борьба депутатов Госдумы за образ матери против «Шрека» и «Симпсонов». Задором депутатов можно было бы разжечь паровозную топку, если бы дерево не было таким сырым и одновременно твердым. «Шрек», «Симпсоны», «Гриффины», «Южный парк» и целый ряд других – это не детская анимация! Равно как и «Маппет шоу»! Следует, очевидно, многократно растолковывать, что не вся анимационная (мульт) и долл-шоу (кукольная) телепродукция предназначена для детей. В них, «Симпсонах» и «Гриффинах», содержатся шутки, пародии, аллюзии и реминисценции, понятные далеко не всякому зрителю, даже американскому, на которого изначально все это и было рассчитано. При желании можно предложить тест: 80% депутатов не поймут 80% гэгов[4] в этих трансляциях.

Но с другой стороны есть борьба «прогрессивной либеральной части демократической общественности» за глобализацию без границ, распространение «кросс-культурных кодов», есть концепция «культурной глобализации путем визуализации сознания». С точки зрения этого лагеря тезис о необходимости соблюдения в детских трансляциях монокультурного языка символов будет мракобесием. А если к этому добавить, что в современном детском телевещании единственная альтернатива мультсериалам «Бейблейд», «Джиз», «Код Лиоко», «Клуб Винкс» и «Пелсвик» (вы что-нибудь поняли?) является детский семейный православный телеканал, получится мракобесие православное (с чем авторы исследования охотно соглашаются). Но вот совсем конкретный пример, иллюстрирующий необходимость полного усвоения культурных кодов нации. В семьях, где грамотность еще почитается необходимой, по сию пору принято читать детям вслух. Попробуйте взять дитя, только перешедшее младенчество (то есть отпраздновавшее пятый день рождения) и почитать ему вслух «Незнайку и его друзей» Носова, книгу до сих пор популярную, ибо немецкая сказка «Кто накакал на голову кроту» при всей креативности пользуется меньшим спросом. Так вот, если читающий не будет беспрерывно вносить коррективы в текст по ходу чтения, ребенок или забросает его вопросами, или ничегошеньки не поймет. А ведь книга была написана Николаем Николаевичем Носовым, советским детским писателем, и начала печататься в «Барвинке» в 1953 году. Времени прошло всего ничего, но если не объяснять маленькому человеку, что такое кепка, почему Сиропчика зовут Сахарин Сахариныч, что такое примус, как это можно починить кастрюлю и зачем пить касторку, блестящее повествование поблекнет и перестанет быть интересным. Это известнейшая-то советская детская книга! Что же тогда говорить о мультфильмах, снятых в другой стране для детей этой страны пусть не 60, но 20 лет назад?! При чем тут иностранные мультфильмы? Вот при чем.

  1. «Made in… Брать будете?»

В российском телевизионном пространстве существуют 16 телеканалов, позиционируемых как детские. За исключением «Teen TV», нацеленного на подростковую аудиторию и «кормящего» зрителей сериалами, 15 телеканалов транслируют анимацию, то есть мультфильмы. Что за мультфильмы? Ну, для начала, откуда? Итак:

1) «Baby TV»

В сетке вещания телеканала анимация составляет более 16% программ. Типы мультфильмов таковы:

Все 100% анимационных программ – зарубежные мультфильмы. При этом композиционно законченных, — «отдельных» мультфильмов в сетке вещания канала нет совсем. Все мультики – эпизоды мульсериалов, «нарезанные» для восприятия самой младшей группой детской аудитории. Есть «Ким: фантазии», «Волшебник Йо-Йо», «Кенни и Гурии встречают друзей», «Пим и Пимба», есть даже (извините, но уж так называется) «Хиппа-Хиппа эй!». Хиппа – это, как оказывается, бегемот, но звучит увлекательно. 

2) «Boomerang».

В сетке вещания телеканала «Boomerang» более 90% программ – мультфильмы. За неделю детской аудитории канала предлагается около 430 мультиков. Типы мультфильмов таковы:

В течение недели на канале идут 34 мультфильма. Вернее, 34 мультсериала. Все тридцать четыре мультсериала – зарубежного производства. 28 раз в неделю показываются, например, «Безумные мелодии». Наверное, и нет ничего такого в этих мелодиях, но персонажей мультика вместе с их «веселыми зажигательными шутками» Леон Шлезингер создал еще до Второй мировой войны![5] Но и те эпизоды, что посвежее, твердо следуют традициям. Вот «Дорожный бегун и койот», — соревнование между страусом и койотом с люстрой-венилятором на голове. В койота попадают через небольшой интервал две тактические ракеты. Смеяться уже можно? Наверное, можно: музыка-то веселая, историческая. Хорошо, страус и койот – это новенькое. Вот классика: «Баггз Бани и бейсбол». Кто-нибудь переведет детям с русского на русский фразу: «…третья база, — центральное поле – Баггз Бани, короткое поле – Баггз Бани». А ведь это чудесная шутка… для американского пенсионера, игравшего в юношеской бейсбольной лиге и, возможно, его внука, если дед рассказал ему «про то время». Что делать с этим сюжет не семилетнему – двенадцатилетнему российскому зрителю? Как, говорит порой молодое поколение, «чисто поржать»…

3) «Cartoon Network».

Название канала говорит само за себя – он полностью анимационный. Все 100% программ в сетке вещания – мультфильмы. Типы мультфильмов таковы:

По доброй традиции зарубежных каналов на российской телевизионной ниве все 100% программ – зарубежная анимация. И все 100% — эпизоды мультсериалов. Ни одного «отдельно созданного» мультика и ни одного полнометражного анимационного фильма. 32 вещательных продукта в сетке канала и все – мультсериалы.

Сериалы симпатичные: «Бакуган: Импульс Мектаниума», «Бен 10: Омниверс», «Шоу Луни Тьюнз», «Чаудер», «Отряд курят кун-фучих» (перевод такой), «Рэдакай: Битва за Кайру»… Как говорил в чудесном мультфильме «Следствие ведут Колобки» Шеф Коллеге: «Ничего не понимаю!» На этом фоне «Бэтмен» воспринимается почти как герой русских народных сказок.

Но есть в сетке «Cartoon» и особо любопытные продукты. К примеру, «Фостер: Дом для друзей из мира фантазий» (он появится еще раз под названием «Дом для воображаемых друзей»). Когда этот продукт 9 лет назад сделал Крэйг Мак-Кракен (даже фамилия у него говорящая), это был 90-минутный полнометражный мульт. Он даже что-то получил из «Эмми», после чего стал сериалом из почти 80 эпизодов. Кратко о персонажах, — они того стоят:

Люди:

— Мэк, восьмилетний школьник;

— Теренс, 13-летний подросток, старший брат Мэка;

— Френки, она же Френсис Тейт Пфальц Фостер, грубоватая рыжая девица лет 22-х;

— мадам Фостер, бабушка Френки.

Как бы животные:

— мистер Херриман, гигантский кролик.

А вот дальше – хуже. Хуже потому, что разные «православные мракобесы», как и мракобесы католические, однозначно определили бы этих персонажей, как бесов. Общегуманистическая тенденция предлагает именовать их «воображаемыми друзьями». Одного из такого рода «друзей» английский писатель и сценарист Джон Генри Кольер прекрасно (с последствиями) описал в рассказе «Загадочный мистер вельзи» (в оригинале имя положено писать с заглавной буквы)[6].

Итак, «воображаемые друзья»:

— Блу, сущность, напоминающая «классическое» привидение;

— Уилт, «самый высокий воображаемый друг в доме, красного цвета, правая рука длинная с присосками на пальцах, левая была оторвана, когда на него упал воображаемый друг, против которого он играл на матче по баскетболу, на лице шрамы, один из его глаз искривлен тоже в том матче».

— Эдуардо, большой, фиолетовый, мохнатый, с огромными зубами и рогами.

— Коко, птица-самолёт-растение, не издающее никаких звуков, кроме «коко», неуправляема и непредсказуема, любит с воплями носиться из стороны в сторону, биться об стену и глотать всё, что в клюв помещается.

— герцогиня, если полностью — герцогиня Диамонд дэ Персникетти Первая и Единственная. Уродливая и злая, вечно чем-то недовольна, на всех орёт.

— Чиз, бледно-жёлтого цвета. «Ведёт себя глупо и немного безумно, постоянно говорит что-то непонятное, внезапно начинает кричать и возмущаться, когда его просьбы не выполняются».

Вот такие «друзья». Выручает то, что на канале они появляются раз в день (два раза в день по выходным), но зато сразу на полчаса.

4) «Da Vinci».

Канал в основном научно-популярный и анимационные программы занимают чуть более 11% в недельной сетке вещания. Типы мультфильмов выглядят привычно:

Отличие мультсериалов «Da Vinci» (их всего пять) от каналов-конкурентов в том, что они выдержаны в концепции канала. Это «Жил-был… Человек[7]», «Жили-были… Американцы», просто «Жили-были», «История в лицах» и «Однажды возникла… Жизнь». Познавательная концепция канала —  дарвинистская, анимационные эпизоды – иллюстративны и повествовательны. В неделю их на экране 39. Единственный странный персонаж в сериале – Маэстро, но бравирующий атеизм во Франции конца 70-х еще был в моде. Вопрос, уместен ли он сейчас в России.

Однако на фоне дятла Вуди и «воображаемых друзей» сериалы «Da Vinci» воспринимаются, как познавательные мультики, если давать им необходимые пояснения. Они для пояснений, по крайней мере, доступны.

5) «Disney».

В сетке вещания телеканала «Disney» почти половина вещательной продукции – анимация. В неделю показываются более 150 эпизодов, основная часть которых – мультсериалы:

На канале идут 22 сериала, и 2 раза в неделю «Disney» позволяет себе показывать наиболее «богатый» анимационный продукт – полнометражные мультфильмы. За период исследования это были «Бемби» — прекрасное произведение Уолта Диснея, хотя и провалившееся в год премьеры (был это 1942-й, не до того было), но набравшее невероятную популярность к 1948 году[8], а также «Небесный замок Лапута» японского мультипликатора и режиссера Хаяо Миядзаки.

А вот сериалы – «американские» (так в России воспринимается эта тематика), хотя большинство продукции снято в Канаде. 16 раз в неделю транслируется «Кид vs Кэт». Кид – это 10-летний мальчик Куп Бартонбёргер, а Кэт – «космический агент, попавший на Землю не случайно. Он как лучший воин на своей планете, прибыл на Землю для того, чтобы найти продовольствие для своей планеты, страдающей от голода. Постоянно хочет связаться со своим родным миром, однако каждый раз Куп сводит на «нет» его попытки. Из-за этого Мистер Кэт постоянно мстит Купу и хочет его убить. Никто, кроме Купа, бабушки и дедушки Купа, Фионы и Денниса не знают о том, что кот — внеземной агент, хотя и считают, что он похож на лешего или ондатру и В каждой серии делает хитроумное устройство из подручных материалов  и каждый раз Куп его ломает. У него строение тела, напоминает устройство киборга. Мистер Кэт очень любит свою хозяйку, сестру Купа, избалованную девочку 8 лет,  которая благодаря громкости своего крика она имеет власть над отцом, готовым сделать всё, чтобы она замолчала. Она часто надоедает даже коту. Да, кот не любит мыться в ванной, но сам по себе очень чистоплотен. Очень скучает по своей родной семье. Невероятно силён, быстр». И так два раза в день…

Из «милых» персонажей на канале присутствует Стич – тоже инопланетянин и тоже с делинквентыми тенденциями в поведении, сразу в двух сериалах: «Лило и Стич», и «Стич!». Присутствует в сетке вещания канала 2 раза в день.

Как «странных» (нет, если родителям нравятся такие «воображаемые друзья» их детей, ничего не поделать, но, возможно, родители не в курсе) можно определить и персонажей сериала «Джимми Кул» (в других переводах это «Джимми – два ботинка»). Джимми, он же Джеймс – 14-летний юноша, «патологический оптимист, гоняющийся за острыми ощущениями. Очень рассеян и уверен, что всё будет даваться ему без усилий (обычно так и происходит). Одно из любимых занятий Джимми — развлекаться с Биззи и Элоизой, а также совершать бездумные поступки». Но он-то хоть человек. А вот персонажи «сказочные» (Эрнсту Теодору Амадею Гофману, — сказочнику, такое и присниться не могло):

— Сэми — маленький зелёный гоблин-подхалим;

— Серби — домашний пёс-циклоп;

— Зубастики — злобные и хитрые существа;

— Кроха — существо, которое «стало усами Джимми, когда он их искал. Спустя ночь Кроха превратился в мерзкого монстра»;

Да, а есть еще и эти:

— Генерал Молотов — военный, возглавляющий отдел по испытанию продукции на добровольцах, а также выполняющий различные спецоперации, Судя по фамилии, русский, а в англоязычной версии и говорит с сильным русским акцентом.

— «Жидкие сопли» — самая унылая музыкальная группа города Мизервилля, в которой происходит действие мультика.

Может, и нет ничего необратимо страшного в таких «детских» мультиках, но правоприемники Уолта Диснея далеко ушли от «Бемби»…

6) «Gulli».

В сетке вещания французского телеканала «Gulli», хоть и назван он по имени Гулливера, три четверти программ – анимация. Структура типов мультфильмов не отклоняется от «генеральной линии» детского развлекательного ТВ:

Названия привычны российскому слуху, особенно детскому: «Джиз», «Код Лиоко», «Корнель и Берни», «Крысаки», «Марсупилами», «Рэдакай: битва за Кайру». 36 раз в неделю к услугам и удовольствию зрителей инопланетяне (два разных сериала), и 11 раз в неделю неувядающие «Покемоны». Хотя об этом мультсериале детскими психологами сказано предостаточно, можно напомнить, что «Покемоны» по-японски называются  «покэтто монсута, то же самое, что по-английски pocket monsters, то есть «карманные монстры». Их сделал Сатоси Тадзири в 1996 году как персонажей компьютерной игры. Кстати, товарный знак «Покемон» и принадлежит Nintendo, одной из крупнейших фирм-разработчиков компьютерных игр. Японцам-то не привыкать общаться с нечистью: существование между буддизмом, синтоизмом и языческим культом предков (это не мракобесие, это тип социального сознания) приучил их и не к такому. Но в русских сказках, помнится, отношение к тангалашкам, как называл их старец Паисий Святогорец, совсем другое…

К чести французского телеканала надо сказать, что есть в его анимационном меню и «Затерянный мир Конан Дойла», и «Морские истории команды Кусто», но совместно их персонажи появляются всего два раза в день. А вот остальные – чаще.

7) «JimJam».

На телеканале «JimJam» анимация составляет более половины (54%) программ. Алгоритм прежний и неизменный: только сериалы, только эпизоды, только зарубежная анимационная продукция:

Так как «JimJam» — телеканал для самых маленьких зрителей, его владельцы избавили зрителей от рогатых, зубастых и хвостатых «воображаемых друзей», за что им спасибо. Есть дельфиненок Муму (сериал «MuMuHug»), есть мышь-балерина Ангелина (вернее Анджелина), комплекцией напоминающая Анастасию Волочкову (крупная мышь), есть кукольный и хозяйственный Боб-строитель, есть обаятельный и по разрушительной силе сравнимый с Карлсоном щенок Киппер.

Есть, правда, и Пигли Уинкс. Это ирландский поросенок 8 лет, живущий с родителями (тоже свиньи), братьями и сестрами на ферме Ралу. Сериал очень хорош, но изобилует массой нюансов, которые, думается, нуждаются в пояснении. С какой стати поросенок школьного возраста носит вполне взрослые шляпы, почему он и его друзья носят одежду крупной домашней вязки, что означает частенько употребляемое героями «Jakers!» (в одном из переводов это словцо заменили на «Ух ты!»). Безусловно, сойдет и так, но если бы кто-то с экрана объяснил зрителям эти особенности…

Приведенное выше характерно для основной массы детских телевизионных развлекательных каналов. «Веселые и смешные» мультсериалы, символику которых, вполне понятную американским и европейским авторам, российскому юному зрителю приходится разгадывать и приноравливать к своему собственному эмоциональному миру. Кстати, для части американских школьников «Война и мир» в адаптированном издании — довольно средняя книжка про какую-то войну…

Часть каналов можно рассмотреть, в первом приближении, бегло.

8) «Kids Co».

Почти 80% вещательной продукции канала – анимация. Структура типов программ выглядит уже знакомо:

23 анимационных продукта, и все – сериалы. «Бейблэйд», «Жирный Пёс Мендоза» (пес действительно упитанный, но подходящее ли это название для детского мультика. А если мультик не детский, что он делает в сетке вещания канала?), «Зажигай со Стивенсами», «Макс и Руби», «Нед и Ньютон», «Пелсвик», «Соник Андеграунд»…

Интересно, насколько распространенной в американской и европейской детской анимации является сюжетная линия, например, мультсериала «Волшебные покровители» (на других телеканалах он порой называется иначе). Сюжет таков: «Главный герой — Тимми Тёрнер, обычный 10-летний мальчик, живёт со своими недалёкими (это перевод релиза) родителями в провинциальном городе Диммсдейл. У него скучная жизнь, его никто не понимает, его родители поверхностно относятся к его воспитанию, поэтому за ним присматривает няня, — грубая и злобная девочка-подросток Вики. Но всё меняется, когда Тимми узнаёт, что его рыбки Космо и Ванда в действительности феи, муж и жена, приставленные к нему в качестве волшебных покровителей. Тимми быстро узнаёт, что его покровители способны исполнить любое его желание (с некоторыми ограничениями). Неопытность Тимми в некоторых вопросах иногда приводит к загадыванию желаний, которые непреднамеренно оборачиваются катастрофой, и он вместе со своими покровителями должен найти способ «разжелать» его желание».

В ходе развития сюжета Тимми обзаводится и другими врагами кроме няни. Так, его школьный учитель мистер Крокер, в противоположность другим взрослым, твёрдо верит в существование фей и долгое время занимается их поиском. Он представляет потенциальную опасность для Тимми, поскольку в соответствии с «Da Rules» (толстый рулбук, описывающий что могут и чего не могут желать дети, и как должны поступать волшебные покровители), если ребёнок обнаружил, что к нему приставлены покровители (или кто-то из посторонних обнаружил покровителей), он разлучается с ними навсегда.

А еще в сериале присутствует персонаж по имени Йорген Вон Стрэнгл, этакая пародия на Арнольда Шварценеггера, крупный покровитель, который испытывает личную неприязнь к Тимми и его опекунам. Он, помимо всего прочего является создателем чудо-мира.

Это нормальный бытовой алгоритм? Ребенок, на которого не обращают внимания родители, которому не повезло с няней, опять ищет «воображаемых друзей»?

9) «Nickelodeon».

В сетке вещания телеканала «Nickelodeon» мультфильмы составляют более 60% программ. Структура типов программ уже привычна, — только сериалы, и только зарубежного производства:

Названия сериалов простые и привычные уху российского ребенка: «Аватар: легенда о Корре», «Аватар: легенда об Аанге», «Дэнни-призрак», «Монсуно», «Поп Пикси», «Робот и монстр», «Фэнбой и Чам-Чам»… о, и опять «Волшебные покровители»! Может, канал тот же самый? Нет, это сериал тот же самый. Но об этой особенности детского анимационного вещания чуть позже…

«Nickelodeon» — канал с серьезным контентом, а потому рогатых «воображаемых друзей» на нем достаточно. Некогда в советском еще журнале «Крокодил» была превосходная карикатура, иллюстрирующая грубоватые нравы тогдашней системы торговли. Дедушка со внучкой стоят у прилавка отдела игрушек в магазине, а все полки в отделе усажены игрушечными бесами. Продавщица обращается к дедушке с вопросом: «Вам какого черта надо?!»

Так вот, можно выбрать любого. В «Роботе и монстре» черт маленький (хотя крупнее робота), лиловый, с крупными рогами, но без носа. В «Монсуно» бесы (ну, или монстры) крупные, звереподобные и насекомопродобные, с зубами, торчащими изо рта. В «Фэнбое и Чам-Чаме» есть всего-то (это очень весело) зомби Мафлин, есть Тепловод, а есть просто Мистер Пукальщик. В общем, мило настолько, что даже официальный релиз не в силах пересказать сюжет сериала.

10) «TiJi».

На телеканале «TiJi» около 80% программ – анимационные. Структура типов программ – без изменений. Только зарубежные сериалы, без какого бы то ни было исключения:

Так как телеканал рассчитан на самых маленьких зрителей, и здесь счастливо обошлось без бесов, гоблинов и монстров. Однако рассчитывать, что зрители благополучно усвоят контент 25 сериалов, довольно сложно. Это хорошо иллюстрирует восприятие ну, скажем, пятилетними зрителями, «звезды» телеканала – сериала «Свинка Пеппа». Он, сериал, почти нравоучителен, в каждом пятиминутном эпизоде содержится что-то «для ради воспитания». Но делали сериал британцы и «накачали» его своим, британским пониманием толерантности. Не говоря уж об особенностях британского фольклора. И пусть российские родители попробуют объяснить своим российским детям до 7 лет, почему, построив новый дом, папа-Свин выбирает в качестве соседей-подселенцев семейство Волков, и с какой стати Волк-старший постоянно переспрашивает папу-Свина, что будет, если он дунет на дом (необходимых для понимания «Трех поросят» никто давно не показывпает). Но можно и не обращать на это внимания. При расспрашивании маленьких зрителей, уверенно опознающих «Свинку Пеппу» благодаря многократному в течение 5 минут повторению названия, выясняется, что все многомудрые сентенции британских специалистов по толерантности остаются незамеченными зрителями.

11) «Детский мир».

Телеканал «Детский мир» — почти противоположность представленным ранее. Его вещание почти на 70% состоит из мультфильмов, и полнометражной анимации в сетке его вещания нет, но более 90% анимационных программ – отечественного производства:

В сетке вещания канала можно, наконец, встретить  «Зайца Коська и родничок», «Можно и нельзя», «В стране невыученных уроков» и «Молодильные яблоки». Уже почти неожиданно оказывается, что отечественная анимация все-таки существует, и российские дети могут ее посмотреть. Но…

Телеканал «Детский мир» и начал-то своё вещание в ноябре 1997 года в пакете «НТВ-Плюс». А с января 1998 года начался закодированный приём телеканала, который осуществляется и по сию пору.

Причем в первые годы вещания телеканала на телеканале были представлены даже обучающие и познавательные передачи, тогда еще помнили о том, что когда-то существовали «Российские университеты». Однако в 1998 году формат канала значительно изменился и стал более приближённым к формату телеканалов «Наше кино» и «Мир кино». Тем не менее, с 1998 по 2009 год на телеканале «Детский Мир» транслировались исключительно отечественные, преимущественно советские фильмы и мультфильмы. Но с января 2009 года в его программу были включены зарубежные мультфильмы и мультсериалы, всякие «Кошки-роботы» и «Супергерои». Во второй половине 2010 года от данных мультфильмов вновь отказались, но в 2011 году зарубежные мультфильмы вернулись на телеканал. К тому же, впервые за всю историю телеканала, с середины 2009 года между фильмами и мультфильмами начала транслироваться реклама. Детская аудитория – это рынок. Время получать прибыль.

А ведь канал принадлежит системе НТВ, то есть «Газпрому». Мог бы транслироваться в открытом доступе. Но денежка счет любит…

И еще, о любви к отечественной анимации. Зарубежные «Нимболы» и «Черепашка-герой» составляют четверть всех вещательных эпизодов анимационной трансляции на канале.

12) «Детский».

Телеканал «Детский» — тоже исключение из правила «Детям – только монстров». Анимация составляет более 40% программ телеканала, а структура типов анимации на канале такова:

Во-первых, на канале идет полнометражная анимация. Правда, это произведенные французами почти двадцать лет назад «Астерикс и Орбеликс», но это все же французский комикс, что почти гарантирует отсутствие монстров. Во-вторых, более 90% мультипликации, транслируемой каналом – отечественного производства. Так что «Тайну страны Земляники», «Новоселье у Братца Кролика», «Каменный цветок», «КОАПП» и «Маму для мамонтенка» на телеканале можно увидеть. 

13) «Карусель».

Самый состоятельный из детских телеканалов, ибо «отдувается» за отсутствие детского вещания сразу на «Первом» и ВГТРК. Анимация составляет более 40% программ телеканала. Полнометражной анимации «Карусель» себе не позволяет, но две трети мультфильмов – законченные произведения, а не эпизоды сериалов, и те же две трети анимации на канале – отечественного производства:

Увидев в сетке вещания «Бурёнку из Маслёнкино», «Зайца, скрип и скрипку» и «Приключения поросёнка Фунтика» можно было бы начинать радоваться за зрителей. Но вот что интересно: на самом российском, на самом государственном из детских телеканалов – опять они, старые знакомые, уже приводившиеся выше:

— «Дружба – это чудо». Нет-нет, это не чудо, — так на канале называется бесконечный сериал «My Little Pony: Friendship Is Magic». Этот анимационный сериал идет во враждебных Штатах на телеканале «Hub Network». В феврале 2013 года в Соединенных Штатах закончился показ третьего сезона, в России же закончился показ второго сезона. А еще ведётся трансляция на международном уровне в других странах в более чем на десяти языках.

— «Покойо». Покойо – простенько и кислотно сделанный «пластилиновый» ребенок испанского производства. Сериал продолжается восьмой год и иногда считается развивающим.

— «Свинка Пеппа». Именно! Детских телеканалов – совсем не один, а свинка с невероятным упорством и частотой, которой может позавидовать Иван Ургант, появляется сразу на нескольких телеканалах одновременно.

— «Смурфики». Самому состоятельному отечественному детскому телеканалу без них нельзя.

— «Трансформеры: Прайм». Два раза в день. Чаще трансформеров на канале не появляется никто.

Если тщательно пересчитать не анимационные бренды (67% отечественных названий и 33 зарубежных), а число эпизодов (фильмов) в неделю, картина выйдет обратная: 60% анимационных элементов сетки вещания самого государственного детского канала – зарубежные мультики! Сродни скверному анекдоту о том, что написано на заднике герба, висящего в кабинете премьера…

Да, а оценка детскими (и не только детскими) психологами мультсериала «Маша и медведь» — тема отдельного исследования.

15) «Радость моя».

«Самый государственный» детский телеканал хочется сравнить с самым, наверное, негосударственным. Детский семейный образовательный канала «Радость моя», как некогда и рассчитывали детские психологи, занятые исследованием влияния телевещания на детей, содержит в сетке вещания не более 8% анимационных программ. Структура типов программ такова:

Все мультфильмы – отечественного производства. Половина анимации – сериальная. И сериал этот – не «Фиксики», не «Трансформеры» и не «Страна троллей», а «Повесть временных лет». Мультсериал, который делается силами телеканала! А ведь есть еще «Хуторок», есть отдельные анимационные продукты! Много ли анимации отрисовано (работа художника крайне важна для восприятия: ценители иностранного могут взглянуть на работы Миядзаки, — всё ручками) самым состоятельным детским отечественным телеканалом? Или, по Денису Ивановичу Фонвизину, «география – наука не дворянская. Скажешь кучеру – куда, он и отвезет»?

И есть ли на «самом государственном» детском телеканале хоть один полноценный анимационный продукт о российской истории? «Сказки старой Индии» есть, «Трансформеры» есть, а о российской истории? На телеканале «Радость моя» — есть, как и многое другое о российской истории.

14) «Мультимания».

И, наконец, канал «Мультимания». Анимация занимает более 70% позиций в сетке вещания канала. Десятая часть продуктов – полнометражные. Половина анимации по брендам – отечественного производства:

Да, в сетке вещания есть восхитительная «Умная собачка Соня», есть «Алиса в Стране Чудес» и «Щелкунчик», есть «Трям! Здравствуйте!». Однако доминируют иные:

— «Вампиры, Пираты, Инопланетяне», 2 раза в день ежедневно.

— «Гладиаторы», 2 раза в день кроме воскресенья.

— «Джейн и Дракон», ежедневно.

— «Легенда о Зорро», 2 раза в день кроме воскресенья.

— «Оззи Бу II». Этот тот же «Озибу», все те же компьютерные пингвинята.

— «Я и Мой Робот», 2 раза в день кроме воскресенья.

— «Школа вампиров» (причем в программе слово «вампиров» пишется с большой буквы), 2 раза в день кроме воскресенья.

Круг замкнулся. Не хватает, конечно, какой-нибудь политкорректной свинки Пеппы, зато «Оззи Бу» встречается не первый раз.

  1. «Вот такая карусель…»

Выше было отмечено, что при обзоре структуры анимации на детских телеканалах «старые знакомые» из числа зарубежных анимационных сериалов чуть ли не повторяются. «Чуть ли» не подходит. Сериалы – повторяются! Порой под другими названиями, но повторяются. При обзоре контента мультипликации каналов последовательно это непросто отследить,  но если представить картину в целом, выходит следующее:

Итак, при самом поверхностном наблюдении зафиксированы 27 (!) программных анимационных продуктов, путешествующих с канала на канал. Список «трудовых мигрантов» примерно таков:

— «Свинка Пеппа» идет параллельно на «Карусели» и на «TiJi».

— «Оззи Бу» (он же «Озибу») идет параллельно на «Мультимании» и на «TiJi».

— «Пигли Уинкс» идет параллельно на «Карусели» и на «JimJam».

— «Черепашка-герой» (хотя правильнее «Черепашка Герой») идет параллельно на «Детском мире» и на «Мультимании».

— «Мишка Паддингтон» идет параллельно на «Boomerang» и на «Карусели».

— «Скуби Ду» идет параллельно на «Cartoon» и на «Boomerang».

— «Том и Джерри» идет параллельно на «Cartoon» и на «Boomerang».

— «Дом для воображаемых друзей» идет параллельно на «Cartoon» и на «Boomerang».

— «Безумные мелодии» идет параллельно на «Cartoon» и на «Boomerang».

— «Лаборатория Декстера» идет параллельно на «Cartoon» и на «Boomerang».

— «Рэдакай» идет параллельно на «Cartoon» и на «Gulli».

— «Волшебные покровители» идет параллельно на «Nickelodeon» и на «Kids Co».

…итого 336 анимационных эпизодов в неделю дублируются параллельно как минимум двумя каналами! При этом вся недельная секта вещания телеканала «Радость моя» состоит из 507 элементов!

  1. Вместо резюме.

Несмотря на то, что в процессе исследования проделана немалая работа, занявшая много времени (контент – анализ редко можно «уложить» в календарный месяц, а здесь 15 каналов и сотни эпизодов), выводы коротки и прискорбны. Если начинать от конца к началу:

1) «Как бы детских» телеканалов в российском детском телевещании больше, чем контента. 10 из 15 телеканалов, предназначенных для детей, показывают одно и то же.

2) Авторский, полноценный, с законченным сюжетом мультфильм – редкость в современном отечественном телевещании. Транслировать продукцию такого качества позволяют себе любо подвижники – энтузиасты («Радость моя»), либо толстосумы («Карусель»).

3) Основная масса анимационной продукции – бесконечные мультсериалы с сюжетом, загадочным зачастую (если судить по официальным релизам) даже для их авторов. Девять из пятнадцати детских телеканалов транслируют исключительно мультсериалы зарубежного производства!

4) Знаковые системы значительной части зарубежных мультсериалов (образы, персонажи, «шутки юмора», пародии) не прочитывается детской аудиторией. Эта символика не знакома даже родителям, хотя они редко в силах помочь, так как типовой зарубежный мультсериал – инструмент «выключения ребенка», а не трансляция для семейного просмотра. У многих зарубежных анимационных продуктов попросту «истек срок годности», — считать их символику сложно даже аудитории тех стран, в которых они производились.

5) По суровой практике распространения контента детского телевизионного показа известно, что сколько-нибудь выраженная православная направленность трансляций пугает владельцев некоторых кабельных сетей и распространителей сигнала. Причем происходит это в стране, где 70% взрослого населения считают себя православными христианами. А вот, как бы их толерантно назвать, «сущности» с рогами, копытами, когтями и хвостами владельцев сетей, покупателей и заказчиков детского анимационного контента не беспокоят совершенно. Между тем русский писатель с украинской фамилией Гоголь этих «сущностей» определял однозначно. Это уж если апеллировать не к религиозному, а к литературному опыту. «Разборчивых покупателей» хочется порой спросить: «Вы купите своему ребенку плюшевого беса?» Впрочем, спрашивать, похоже, поздно. Уже покупают.

6) Представленная картина анимационной составляющей детского телевещания приводит к одному выводу: нишу детского ТВ «застолбили» каналы с совершенно однотипным, «ржачным», но не читаемым (это в лучшем случае) контентом, в надежде превратить его в рекламный рынок. Реклама уже пробирается в детские программы, осталось поднажать… Получится куда страшнее немецкой детской книжки в чешском переводе «O krtkovi, ktery chtel vedet, kdo se mu vykakal na hlavu»[9].

7) Государственная Дума Российской Федерации, министерства и ведомства, отдельные уполномоченные борются за права детей. Нельзя ли в рамках этой борьбы дать детям немножко нормального детского телевидения? Без чертей и вампиров, без детей, навечно оставленных на попечении злобной няньки, без койотов, в зад которым врезается и взрывается оперативно-тактическая ракета? Чтобы убедиться в необходимости этого, достаточно прочесть данный текст (тут немного), или посмотреть полтора десятка «детских» телеканалов и ужаснуться. Пока не поздно.

[1] http://www.blogpediatra.ru/2009/09/vliyanie-multfilmov-na-formirovanie-psihiki-detei/

[2] «Товарищеский суд Линча» — тоже его изречение…

[3] «Пупсиковой» в конце 70-х прозвали самую невзыскательную кукольную анимацию с незатейливой песенкой в конце фильма. У европейских трансляторов такой продукт сейчас считается дидактическим ноу-хау.

[4] Гэг (англ. Gag) — шутка, комический эпизод. Это комедийный приём, в основе которого лежит очевидная нелепость. На студиях Мака Сеннета существовала специальная группа людей, в обязанности которых входило придумывать гэги. Их так и называли — гэгменами.

 Рекордсменами в числе гэгов на единицу времени были и остаются братья Маркс, в их фильмах число гэгов измерялось сотнями. Вообще-то буквальное значение слова «gag» — кляп, затычка. В английском театре были традиционны споры двух героев на сцене, когда один «затыкал» другого остроумной фразой, а другой должен был найти еще более остроумную фразу, чтобы «заткнуть» первого. Таковы, к примеру, словесные дуэли Беатриче и Бенедикта в «Много шума из ничего» Шекспира.

[5] Персонажи появились еще в 1929 году, но нынешние, — узнаваемые, существуют с 1940 года.

[6] http://lib.ru/INPROZ/KOLER/halfway.txt

[7] «Il etait un fois l’homme», анимационный сериал, созданный в 1978 году. Спокойный, в мягкой графике, совершенно дарвинистский.

[8] Разумеется, в 2006-м был снят и сиквел, но оригиналу 71-й год пошел…

[9] «О кроте, который хотел знать, кто накакал ему на голову». Вернер Хольцварт сочинил.

Сказка

сайтфон

Долго выкорчёвывали из нас русский дух. Мы перестали понимать даже сказки своих мудрых предков. Во многих родах прервалась передача знаний от поколения к поколению, а значит, прервалась сама связь поколений. Пришла пора её восстановить.

Чтобы понять древние сказки и смысл, заложенный в них , необходимо отказаться от современного мировосприятия и взглянуть на мир глазами людей живших в древние времена ,когда и появлялись сами сказки. А сделать это не так сложно людям, которые говорят на русском языке — именно в нём спрятаны золотые ключики нашей памяти.

СКАЗКА — ЛОЖЬ, ДА В НЕЙ НАМЁК, КТО ПОЗНАЕТ — ТЕМ УРОК —

Да, именно такими словами заканчивались раньше русские сказки.

«….добрым молодцам урок»- поздняя подмена: чтобы заменить правду на кривду, чтобы народ быстрее забыл суть самого понятия: «сказка».

Сказка — это не быль и не былина, которые просто повествуют о том, что было. Сказка — это игра, тайна, которая лишь намекает на какие-то более глубокие очень важные знания. Именно поэтому, сказку так важно познать для исполнения своего У-Рока.

Давайте, сначала разберём, что означает слово «СКАЗКА».

Многие уже знают, что в древнеславянской буквице каждая буква, помимо определённого звучания, несла какой-то образ.

В старину было такое важное слово: «КАЗЪ» (каз). Означало оно глубинное понимание жизненного предназначения, жизнь  «Как Асы (Боги) Заповедали» (аббревиатура). А что заповедали? Как жить в гармонии с окружающим миром и в ладу со своей совестью, коя и есть весть Божья.

Если к «казу» прибавить буквицу «С-слово», то получится «сказ». Что же это за слово?

Образ буквицы «Слово»- проявленная мысль, первый шаг к воплощению образа в явь. Поэтому «словами» называли также тексты-поучения, как правильно воплощать мысли в жизнь. Например, всем известное «Слово о полку Игореве».

Значит, слово «СКАЗ» буквально означает: «поучение в том, как воплощать в жизнь то, что заповедали  боги и предки наши; как жить в гармонии с окружающим миром и в ладу со своей совестью».

Слог КА на конце слова, следуя логике, заложенной в буквице означает «выделение одного из множества». То есть, «СКАЗКА» является одной из форм сказа.

 А почему сказка есть «ложь», а не «обман» или «неправда»? Смысл у этих слов, вроде бы, одинаков. Или нет?

В современном русском языке существует два похожих, но, как считается, не однокоренных слова: «ложь» и «положить».

Но в древнерусском эти два слова были синонемы: «ложь» читалось как «ложе». Ложе — это ровная поверхность, на которой лежали. Положить-значит на поверхность, сверху, в то время, как другое слово «класть» означало положить во внутрь, в объем.

Отсюда образ: ложь — поверхностная, неполная, искажённая информация о чём- либо. В ней есть доля (намёк) правды, но не вся правда, которая кроется в объёмном образе. То есть,человек, который описывает лишь одну грань события, — лжёт.

А когда же он обманывает?  А вот слово «обман» как раз и означало ложь объёмного образа. Иными словами: враньё по полной программе.

Получается, что если «сказка-ложь», то читая её, мы познаём лишь одну грань Правды. А чтобы понять её суть, её полный образ, всю Правду, надо вчитываться в глубину, видеть ширину и представлять весь объём заложенного в ней древними волхвами знания.

Давайте же возвращаться к Правде, к своим корням, к сути…

Елена Витальева

сайтфон

Наши сказки

u-lukomorya-dub-zeljonyj (1)

Ментальность русского человека закладывается с детства. С глубокого детства. С колыбельной, которую поёт мать перед сном. С потешек и прибауток, сопровождающих первые детские игры. С первой книжки, прочитанной малышу любящим взрослым.
Ребёнок сидит и рассматривает яркие картинки, а рядом звучит родной голос, и отдельные знакомые слова потихоньку складываются в связный текст, как правило, в сказку. Любимая книжка читается многократно, происходит чудо узнавания.

Ребёнок радуется тому, что он знает, что будет дальше. Он связывает то, что говорится сейчас, с тем, что было раньше – он открывает сюжет.
Первые сказки более чем просты. Они выглядят примитивными – потому что короткие, потому что часто построены на повторении, потому что впитались в нашу душу с самого детства, и мы, не задумываясь, проходим мимо их образов.

А ведь это древние, очень древние сказки. В них заключена древняя мудрость.
Наши предки не знали литературы в современном смысле этого слова – литературы как выдумки. Они не слагали тексты просто так, на потеху. Да и поначалу сказки предназначались не для детских ушей.

Дети просто просочились в круг взрослых, как они просачиваются до сих пор; взрослые ещё больше повзрослели, встали и ушли, а дети остались со сказкой.
Давайте попробуем поглядеть на старые сказки по-новому, увидеть их, словно впервые, вытянуть из них мировидение наших предков. В результате мы узнаем, чему сказки учат наших детей. Чему они научили нас самих.

Курочка Ряба…

С этой сказки для большинства из нас начиналась Большая литература. «Курочка Ряба» да, пожалуй, еще и «Репка» — вот сказки, приходящие к нам с первым пониманием слов. Что может быть проще «Курочки Рябы»? Представим себе деревенскую жизнь. Корова, лошадь стоят дорого, требуют значительных средств и сил на своё содержание. А курочка есть в каждом доме, даже и в самом бедном. Курочка, яичко, мышка – элементарный набор слов, они и теперь легко усваиваются малышом, хоть малыш теперь по преимуществу горожанин. Сказка ритмически организована, проскальзывает рифма – это ещё не совсем сказка, а наполовину потешка. Но, в отличие от потешки, здесь уже законченная история – с зачином, трагической коллизией и развязкой. Развязка удивляет взрослого человека. По ходу повествования это должен быть счастливый конец, но взрослое сознание восстает против подмены золотого яичка простым, ему кажется это несправедливым, чуть ли не обманом. Однозначно истолковать «Курочку Рябу» невозможно. Мы просто постараемся оценить её с христианских позиций и попытаемся дать христианскую интерпретацию. Надо также отметить, что, как всегда, существует несколько вариантов сказки, в том числе и с разной концовкой. Мы будем пользоваться вариантом, ставшим классическим.

Итак, по порядку.

 

Курочка Ряба

 

Жили-были дед да баба. Почему не муж и жена? Женщину в деревне могли назвать бабой независимо от её возраста, но про мужчину молодых и даже средних лет сказали бы – «мужик». Дед – это все-таки ссылка на возраст. Показательно, что в сказке их всего двое – дед да баба, иные люди отсутствуют. У них могли быть дети, но по тексту понятно, что даже если дети и живы, с родителями они не живут. Пара стариков вообще вырвана из мира, они заключены в своём отдельном мирке. Например, им не к кому обратиться за помощью. Легко представить себе вымершую, стоящую на отшибе деревню, где обитаемой осталось только их избушка.

 

И была у них курочка ряба.

 

Стало быть, жили старики бедно. Всей животины у них и было — лишь одна курица. Не случайно они в ней души не чаяли, не курицей ведь называли – курочкой. Курочка же была самая простенькая – рябенькая, беспородная. Зато – яйценоска. Баловала стариков яичком, разнообразила их поневоле вегетарианский стол.

 

Снесла курочка яичко – не простое, а золотое.

 

Опять эта уменьшительно-ласкательная форма. Можно представить, как радовались старики каждому яичку. И вот загадка – яичко оказалось не простым, а золотым. Ход их жизни, казалось заведенный раз и навсегда, оказался нарушен. Возможно, здесь подсказка: постоянство обманчиво, пока жизнь длится, всё может перемениться – стремительно и в самый неподходящий момент. Высоко стоящий может упасть, а павший может подняться. Здесь старикам посылается чудо. Золотое яичко из-под обычной курицы должно восприниматься как чудо даже на бытовом уровне, без каких-либо философских усилий. Вряд ли старикам приходилось когда-нибудь раньше держать золото в руках, они могли вообще его никогда не видеть, но слышать о нем они должны были наверняка. Во всяком случае то, что это яичко — не простое, достаточно очевидно. И каковы их действия?

 

Дед бил, бил – не разбил. Баба била, била – не разбила.

 

Слушатель сказки – современный взрослый человек – назовёт такое поведение неадекватным. В чём же признаки неадекватности? Дед, а за ним и баба не могут выйти за рамки стереотипа. Они пытаются разбить золотое яичко, т.е. обращаются с ним так же, как обращались до этого с обыкновенными яйцами. У них просто нет в запасе других действий. С одной стороны это – наивность и даже невинность. Нынешний прагматик, зная цену золота, уж верно нашел бы способ обратить чудо в богатство. Однако с другой стороны, дед с бабой попросту не вмещают выпавшее на их долю чудо. В итоге, чудо оказывается им не надобно.

 

Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось.

 

Сказка не держит на мышку зла. Бежала ведь не какая-нибудь мышь зубастая, а мышка – привычное и домашнее существо. И яичко столкнула она не по злому умыслу, а по воле случая – просто хвостиком махнула не к месту. И вина за случившееся лежит не на мышке, а на деде с бабой – оставили яичко без присмотра, да ещё не положили в корзинку, а забыли на столе или на лавке, видимо там, где у них не получилось его разбить. Приходится констатировать небрежение к чуду. Если попервоначалу яичко казалось особенным и вызывало интерес, то потом чудо приелось, тем более, что от него не удалось получить утилитарной пользы. И не востребованное чудо уходит. Мышка здесь – лишь физическая причина, не пробеги она мимо, случилось бы что-нибудь другое.

 

Дед плачет, баба плачет…

 

Им жалко яичка? Конечно, жалко. К тому же, наверное, и досадно: оказывается, можно было его разбить, видимо, они просто не так к этому подошли. Однако хочется верить, что все эти мысли, кажущиеся нам естественными, для деда с бабой из глубин нашей истории были немыслимы. Причина их слёз, если следовать логике отношений человека и чуда, в другом. Это – раскаяние. Приходит осознание, что чудо отобрано в силу их неготовности его принять. Это ощущение их внутреннего несовершенства, духовной убогости, сожаление по поводу утраты не золота как такового, а – небывалого, явления нездешнего порядка бытия, и исторгают их плач.

 

…а курочка кудахчет: — Не плачь, дед, не плачь, баба, — я снесу вам другое яичко, не золотое, простое.

 

Плач оказывается услышан. Надо обратить внимание на то, кто произносит слова утешения. В сказках животные часто разговаривают – между собой, а иногда говорят и человеческим голосом. Но эта способность говорить, как правило, даётся изначально, с первых слов сказки. Начало же «Курочки рябы» не предполагает ничего подобного. Появление золотого яичка воспринимается как игра случая: вот и на долю деда с бабой выпало счастье. Но курочка заговорила (вернее закудахтала, и её кудахтанье вдруг стало понятно человеческому слуху). Теперь выясняется, что курочка — не пассивный проводник случайностей, а деятель. В её воле снести простое яичко, а стало быть, и – золотое. Курочка становится мистическим существом, именно ей адресованы покаянные слезы деда и бабы, и она принимает их покаяние. В образе курочки мы обретаем своего рода духа-охранителя, однако это, видимо, наносные черты, в основе же – образ кормилицы-благодетельницы.

Коллизия сказки завершается восстановлением исходного состояния. Старикам обещается простое яичко – т.е. пропитание, хлеб насущный. Они не пропадут с голоду, хотя чудес, видимо, больше не увидят. Наш искушенный ум видит в этом трагедию, тогда как задача курочки – не покарать деда с бабой, а утешить. Они-то испугались, что по своему небрежению лишились благорасположения матушки-кормилицы полностью. И курочка возвращает им надежду, что она не оставит своим участием стариков. А золотые яички, столь вожделенные нами, стали бы опять лишь искушением, тяжелым и напрасным.

Сказка, конечно, содержит много языческих черт. Чего стоит только один образ курочки, стремящийся слиться с образом домашнего божества. Можно также выстроить целую теорию вокруг того, что представляет из себя золотое яичко, ведь яйцо – символ начала мироздания, новой жизни, непостижимого. Какой простор для истолкований! Однако при всём при том, мораль сказки, поведенческая модель деда с бабой и интонации не противоречат христианскому мировосприятию. Сказка тепло ложится на сердце, учит добру, учит довольствоваться малым, приучает к пиетету перед чудесным. На языческие же моменты можно внимания не обращать, они явно стоят не на первом плане.

 

Репка

 

«Репка» — тоже из самых ранних сказок, соперничающая в этом отношении с «Курочкой рябой». В «Репке» также есть элементы рифмы: дедка-репка, внучка-Жучка, Машка-мышка. «Репку» легко превратить в игру: ребёнок с удовольствием разводит ручки на словах «большая-пребольшая», а говоря «вытянули репку», его можно выдернуть из-за стола, подкинуть в воздух или прижать к себе. Веселье гарантировано, оттого и сказка – в числе любимых. Наконец, «Репка» — одна из первых считалочек.

Ребёнок учится прибавлять элементы, навыкает к счету, даже ещё не зная названия чисел.  Попробуем же приглядеться к сказке подробней, чтобы найти в ней нечто полезное

и для христианского воспитания.

 

Посадил дед репку. .. Примечательно, что героями сказок часто (если не чаще всего) выступают те, кто обычно оказывается на периферии социальной жизни. Сильный и самоуверенный терпит поражение, а слабый и неудачник берёт верх. В противовес грубой реальности сказка встаёт на защиту слабых. Вот и здесь репку сажает дед. Старость на дворе, какой из него огородник!

Так и видишь согбенного старичка, устало тыкающего заступом в твердую землю.

А почему именно репа? Совсем не случайно. Репа в Древней Руси была основной огородной культурой. Ещё не было американского гостя – картошки, не было даже капусты, но репа была. Из неё готовили похлёбку, с ней пекли пироги, её квасили, как теперь капусту, даже был такой освежающий напиток – из репы, рецепт которого ныне утерян. Наконец, вошедшая в поговорку знаменитая пареная репа, которая приготовляется действительно просто, а такая сладкая на вкус. Это сейчас сахар легко купить в магазине, а в древности сладкое было изысканным лакомством. Популярность репы в Древней Руси объясняется прежде всего её неприхотливостью. Только снег сошёл, ещё грядут заморозки, ещё только апрель, а уже можно засевать репу. И скороспелка она – через два месяца собирай урожай. И урожай приятный – сажаешь в землю семечко, а вытягиваешь овощ иной раз до двух килограммов весом.

И потому в сказке она – репка, кормилица. Ласково так, — русский народ умел быть благодарным.

А может быть, не только поэтому. Ведь по сказке выходит, что дед только одну репу с таким трудом тащил из земли; стало быть, и сажал он только одно семечко. Картинка получается такая. Осталось у деда к весне только одно семечко репы. Наверное, не мог он на него надышаться. С какой любовью, с какой тайной надеждой сажал он его в ещё холодную землю. С каким замиранием сердца следил за набуханием желтого плода. И Бог его не обидел, не посрамил надежды. Бог послал ему чудо.

Выросла репка большая-пребольшая. Пошел дед репку рвать: тянет-потянет, вытянуть не может!

Какая большая уродилась репка, мы понимаем только после фиаско деда. О подлинных размерах репки дед и не подозревал. Иначе бы инстинкт огородника не позволил бы репке «перезреть», она была бы выдернута в самом начале роста, и сказки бы не сложилось. Но, спрятавшись в земле, репка обманула деда, и всех его сил (а тянул он свою добычу наверняка азартно и рьяно) не хватило, чтобы получить урожай.

Явное чудо (небывалая репка) пришло обыденно и незаметно. Да и само оно оказалось связано с самой что ни на есть прозой жизни — с заботой человека о пропитании, о хлебе насущном. Однако это простое чудо способно научить многому. Во-первых, оно потребовало труда: чтобы заполучить репку, её надо всё-таки добыть из-под земли. Во-вторых, оказывается, человеку не следует слишком уж полагаться на себя. Казалось, как бы не дряхл наш дед, а с репой любой справиться должен. Не тут-то было! Не в нашей власти решать, к чему у нас достанет сил, а к чему – нет; решает Бог. В-третьих, никогда не следует унывать. Дед, конечно, расстроился, но тут же нашёл выход из положения.

Позвал дед бабку. Бабка за дедку, дедка за репку – тянут-потянут, вытянуть не могут!

Уроки чуда продолжаются: человек не должен быть гордым, при необходимости он должен уметь звать на помощь. Дед зовёт бабку. В мире традиции, откуда к нам пришли сказки, бытие структурно организовано и имеет иерархический характер. Дед, безусловно, — глава семьи, а значит, бабка, его жена, у него в подчинении. Выходит, за помощью дед обращается к тому, кто иерархически ниже его и тем выказывает свою слабость. Что ж, больше ему рассчитывать не на кого. Но много ли толка от бабки? Сил у неё не более, чем у деда, а скорее всего, и поменьше. И репка остаётся в земле.

Мы слишком хорошо знаем эту сказку и поэтому теряем драматизм ситуации. Структурно сказка разбита на эпизоды с участием тех или иных лиц, и после каждого эпизода возникает пауза. Слушателю (представим, что он слушает «Репку» впервые) заранее неизвестно, будет ли следующий эпизод. Останутся дед (или уже дед и бабка) у «разбитого корыта», или выход всё-таки будет найден.

Позвала бабка внучку.

Внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку – тянут-потянут, вытянуть не могут!

Оказывается, дед с бабкой не так уж и одиноки. У них есть внучка. Примечательно, что внучку зовёт бабка, а не дед. В соответствии с иерархией традиционного мира девочка находится в непосредственном подчинении у взрослой женщины, старшей на женской половине дома. Но внучка-девочка — ещё ребёнок, не много она прибавляет к совместным усилиям деда и бабки.

Репка по-прежнему в земле, а кажется, использован уже последний резерв. Драматизм возрастает.

Позвала внучка Жучку. Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку – тянут-потянут, вытянуть не могут! Позвала Жучка Машку. Машка за Жучку, Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку, дедка за репку – тянут-потянут, а вытянуть не могут!

Нет, не полностью опустел ещё дом. Кончились люди, но остались четвероногие их друзья. Интересно, что дед, бабка и внучка безымянны, а собака и кошка названы по имени. Этим подчеркивается, что они не случайны, не просто какие-то собака и кошка с улицы, а почти члены семьи, жители этого дома. То, что внучка зовёт Жучку- товарища своих игр, довольно закономерно. Но когда очередь доходит до Жучки, кого ей позвать? В доме осталась лишь кошка, а ведь известно, как ладят кошка с собакой. И вот чудо-репка перестраивает мироустройство, на смену вражде приходит мир. Жучка зовёт, и Машка приходит. Проверка на верность хозяевам, а по большому счёту – проверка, можем ли мы забыть наши нелицеприятия перед лицом общего дела, может ли быть у нас это самое общее, а с другой стороны: можем ли мы и такое – прощать врагов.

И вот самый пик трагедии: все в сборе, а репка не выходит. Кого звать?  Позвала Машка мышку…

Кто такая мышка? Если все остальные участники похода за репкой проживали в доме на законном основании, то мышка – жилец незаконный. Подпольщица и воровка. Ведь и кошку заводят в доме, чтоб приструнить мышей. Машка зовёт мышку, это – как если бы полицейский стал звать на помощь преступника. Налицо нарушение установленного порядка вещей, своего рода попрание справедливости. По справедливости, должна была думать Машка, тебя следовало бы поймать и съесть, а не давать тебе вцепляться в мой хвост. Но и мышкин поступок – чуть ли не предательство. Ради каких-то будущих благ, довольно сомнительных (угостят ли мышку репкой – ещё вопрос, а вот Машка угоститься ей может), мышка устремляется на помощь своему злейшему врагу. Даже не врагу в нашем людском понимании этого слова, мы ведь навыкли считать врагами довольно приличных людей, а убийце, лиходею и мышкоеду. По мышиной справедливости, кошке следует желать всяческого зла. Пусть мучается с репкой, мышка может законно потешаться над этим забавным зрелищем.

Итак, справедливость пришлось оставить. Ради чего? Не ради личной выгоды Машки (не едят кошки репу), да и выгода мышки, как уже было сказано, просматривается с трудом. Бабка, внучка, верная Жучка, Машка и мышка пришли на выручку к деду в первую очередь ради любви. Чудо-репка выявила, что в этом доме живут в мире и согласии, и каждый готов потрудиться, а то и пострадать за ближнего своего. А в случае с мышкой – и за врага. Смилостивилась мышка над теми, у чьего стола ей доводилось кормиться. А милость, она – выше справедливости. Тут-то и раздалась земля, выпустила репку.
Сказка по своей сути получается глубоко христианская. Мирная и светлая, и после неё так хорошо на душе.

 

Теремок

 

Ещё одна сказка-считалочка, сказка-развлекалочка. К теремку подходят все разные, так здорово говорить за них на разные голоса, — детишки радуются.

А если задуматься, в сказке – загадка на загадке. Первая: сам теремок. Что он такое, откуда взялся? Стоит в поле, у всех на виду и – пустой. Существуют варианты, снимающие эту несуразицу, только тогда это уже и не теремок вовсе, а рукавичка или, скажем, кувшин. С ними всё просто: ехал мужик, обронил с воза и не заметил. Правда, можно сказать, что варианты эти — довольно поздние. Изначально в сказке людей не встречалось, а сказки про зверей – самые древние сказки, несущие в себе архаические взгляды на мир. И если более позднее сознание нуждалось в рациональном объяснении появления теремка, архаическое строилось совсем на других принципах. Оно оперировало не определениями, а символами. Вот и теремок – такой символ. Что видел в теремке наш предок, сочиняя эту сказку, гадать не берусь. Более интересно посмотреть, можно ли прочитать его в христианском ключе.

Итак, стоит в поле теремок – явное чудо, и подходят к нему разные звери, вернее, начинается всё с насекомых: муха-горюха, блоха-попрыгуха, комар-пискун. Ну, эти, понятно, в любой теремок влезут. Потом появляется мышка-норышка. И ей теремок подходит. Дальше – лягушка-квакушка. А ведь в теремке ей целый завтрак собрался: муха, блоха, комар. И этот завтрак зовёт: «ступай к нам жить». Враг прощён и уважен. Лягушка лезет в теремок, оставив за порогом все скользкие мысли. Начинается другая жизнь.

Исходные размеры теремка невелики – не случайно поздний вариант делает из него рукавичку. И вот прискакал зайка-поплутайка. Его габариты к теремку явно не подходят. Что же, обитатели теремка его всё равно приглашают к себе, а теремок вмещает и зайку, являя свои чудесные свойства. Следом идут хищники – лиса и волк.

У волка и имя-то страшное – «из-за кустов хватыш», но не пугаются насельники теремка его имени. Теремок укрывает всех, лиса мирно уживается рядом с мышкой, а волк – рядом с зайцем. Нет жертв, нет преследования; теремок являет собою иное пространство, иной способ организации мира.

Но в то же время дверь в это инобытиё открывается из нашей повседневности. Теремок доступен каждому, кто постучится, а потому – уязвим. Рано или поздно приходит медведь.

Медведь – самое грозное животное русской земли. От разъярённого медведя спасения нет – убегающего догонит, речку переплывёт, на дерево влезет. В ближней схватке один на один у медведя преимущество – у него зубы и когти, оставляющие глубокие раны, страшная сила и внушительный вес. И сегодня охотник, выходящий на медведя с ружьём, в какой-то степени рискует жизнью, что говорить об охотнике доогнестрельной эпохи.

Современная культура подарила нам милого мишку – сколько детишек засыпает, уютно обхватив ручками плюшевого медвежонка. За Винни Пухом стоит целая индустрия, почти как за Микки Маусом. Мультипликационные медведи добродушны и симпатичны. Реальный же зверь свиреп. И наши предки, встречавшие медведя в соседнем лесу, об этом были прекрасно осведомлены. Они называли его Хозяин, относились к нему с почтением и страхом. Что, правда, не мешало им устраивать медвежьи охоты; но зато они при этом никогда не именовали его напрямую, а говорили иносказательно — чтобы он не узнал и не затаил зла, — как Хозяину леса медведю приписывались сверхъестественные способности. Само слово «медведь» есть результат подобного иносказания – тот, кто ест мёд. Подлинное, древнее имя животного оказалось забыто.

Поэтому неудивительно, что медведь в народных сказках так разительно отличается от медведя из сказок литературных. В «Теремке» медведь – воплощение зла. Это тёмная, древняя сила, пришедшая разгромить небывалое мироустройство. Медведь не просится в теремок, он даже не даёт пригласить себя к новой жизни. Не будучи ничем спровоцирован, он сразу же разрушает, как бы реализуя программу, заложенную в его «титуловании» — «всех вас давиш». (А ведь волк от своей негативной программы отказался!)

Разрушение медведю даётся легко, противостоять ему никто не смеет. Сказка кончается печальной нотой. Впрочем, звери погибают только в одном из вариантов, в остальных им удаётся спастись. Но теремок своё существование прекращает.

С некоторыми оговорками в теремке можно увидеть символ Церкви. Он появляется в нарушение природной, естественной закономерности – теремок в поле не к месту. Также и Церковь учреждается не в силу развития человеческого общества, а прямым вмешательством Божиим. Церковь являет собой иную организацию бытия, иные принципы, чуждые житейскому рассуждению. Также и теремок меняет обычные повадки животных. Церковь принимает каждого, оставившего прежнюю жизнь, через покаяние. И в теремке находится место любому. Церковь несёт людям радость и умиротворение. И в теремке царит мир, в некоторых же вариантах насельники довольно поют. Церковь претерпевает гонения, и теремок разрушается. Однако «врата ада» Церкви не одолеют, теремок же пал. Правда, в этом можно увидеть иллюстрацию тому, что до преображения всей твари Царство Божие на земле построить нельзя. Во всяком случае, сказка учит, что любовь и взаимопонимание возможны, а также что они заслуживают бережного отношения. Не надо быть медведем – и теремок устоит. Христиански правильная сказка.

 

Волк и семеро козлят

 

Нынешняя популярность сказки «Козлята и Волк» (другое название – «Волк и семеро козлят») основывается на нехитрой морали, которая, кажется, лежит на поверхности: нельзя открывать дверь чужим. В наше сумасшедшее время правило это актуально и необходимо, а поскольку человек склонен придавать текущему моменту наибольшее значение, мы уверены, что сказка говорит именно это, да и сама она сложилась как художественная иллюстрация к данной мысли.

Между тем, «Козлята и волк» — древняя сказка; наш предок, её сложивший, жил совсем в другом мире, и заботы у него были другие, так что и сказка эта – совсем о другом. Прислушаемся к ней.

Лес. В лесу стоит избушка. В избушке живёт коза со своими детушками.

Первое, что бросается здесь в глаза: коза – домашнее животное человека — обходится здесь без своего хозяина. Более того, она живёт особняком, в довольно глухом месте. Единственное, что можно довольно легко объяснить, это — лес. Коза – животное неприхотливое, быстро привыкающее к новой обстановке, довольствующееся скудным кормом. Лес беден на травы, но эта бедность козе не помеха, — она своё найдёт.

Ещё один вопрос. Традиционно козлят в сказке семеро. Но ведь за одно ягнение может быть максимум пять козлят. Современный зоотехник об этом знает, а наш предок, выходит, и не догадывался?

Коза уйдёт в лес пастись, а детки дома сидят, из избушки не выходят. Придёт обратно – песенку споёт, детки узнают маму и отопрут дверь. Песенка работает как пароль. Традиционная культура сталкивалась с проблемой распознавания. Расширение пространств обитания и рост населения привели к необходимости отличать своего, которому можно доверять, от чужого, которому доверять, само собою, не следует. Для этой цели использовались вопросы-загадки, на которые свой человек должен знать правильный ответ. Песенка Козы — своего рода подобный развёрнутый ответ, это понятно. А вот что странно: почему козлятам надо услышать маму? Видимо, они не могут на неё посмотреть. Что же это за избушка такая?

Рациональных ответов два. Дом козлят – именно что дом козлят, закут. А какие в закуте могут быть окошки?.. Или – сказка древняя, в те времена оконных стекол не знали, слюдяные окна были лишь во дворцах, а через традиционный бычий пузырь много ли увидишь, — свет проходит, и ладно. Да и оконце делалось повыше, чуть ли не под самой крышей, чтобы зверь в него не залез.

Волк подслушал песенку Козы и вздумал её повторить. Но козлята распознали подлог – и голос у Волка грубый, и текст переврал. Так дверь ему и не открыли. Современная редакция сказки для самых маленьких на этом месте и обрывает сюжет. Задача выполнена, правильная модель поведения озвучена. Но сказка продолжается.

Волк идёт к кузнецу и просит перековать ему горло.

Кузнец в архаичной культуре — фигура довольно зловещая. В кузнице горит огонь, жарко. Труд кузнеца тяжёл, а потому кузнец должен быть недюжинной силы. Наконец, из-под молота выходят знаковые вещи – гвозди, без которых не построишь избы, плуг, без которого не вспашешь поля, оружие, — всем кузнец нужен, но в общине он как-то сбоку, ровно как кузница оказывается в стороне от деревни. Инаивная мысль делает единственно возможный для неё вывод: кузнец знается с потусторонними силами, иначе и эта кузнецова жизнь на особицу была бы невозможна.

Перековать горло Волку такому кузнецу-колдуну пара пустяков. А Волк – не дурак: как догадался перековать горло, так и песенку Козы выучил правильно. И вот результат: козлятам ничего другого не остаётся, как открыть дверь.

Эта сказка не знает чуда. Она глубоко логична и логика эта нигде не сбоит. Одна сцена следует за другой с той же неумолимостью, с какой жизнь то и дело тыкает нас носом в результаты наших поступков. Козлята съедены, уцелел только один козлёнок, спрятавшийся в печке, поскольку сказке нужен свидетель. Волк его не искал; видимо, число семь превышало его способности к счёту.

Стоит задержаться и обдумать, что же всё-таки произошло. Предосторожность оказалась тщетной, песенка-пароль не уберегла.Зло коварно, а добро наивно, и поэтому зло побеждает. Вывод, который отсюда можно сделать: против зла не существует надёжной защиты. Но злу можно отомстить.

Коза находит Волка и приглашает его гулять. В другом варианте сказки приглашение исходит от Волка. Как бы то ни было, по пути им попадается яма, в которой горит костёр, — видимо, не случайно, — скорее всего, Коза знала, куда ведёт своего врага. Она предлагает Волку прыгнуть через костёр. Тот не отказывается. Почему? Неужели такой вид досуга может быть ему в радость? Отказаться он просто не может.

Прыгать через костёр – обряд древний и глубоко языческий; точный смысл его сегодня, пожалуй, и неизвестен. Возможно, обряд использовался при инициации, -посвящении юношей и девушек в полноценные члены племени. Огонь костра означал присутствие на земле (именно здесь и сейчас) высших сил. За огнём признавалась очистительная сила. Но костёр и воплощённая в нём опасность могли быть и вышним судом. Костёр сам выбирал себе жертву, определяя ей тем наказание. Отказаться от испытания огнём было нельзя – за это могли убить на месте, могли изгнать с позором и навсегда.

Волк не мог отступить, это означало бы смерть. Но и обмануть высшие силы не получилось, — он падает в костёр, его брюхо лопается от жара, и козлята возвращаются к нам живыми и невредимыми. Зло наказано, сказка свою задачу выполнила. Но это – только внешний план.

Что означает чудесное избавление козлят? Каким бы страшным хищником ни казался нам волк, повадки удава ему не свойственны – глотать свою жертву целиком он не может. И наши предки знали это ещё лучше нас.

Сказка имеет символический подтекст. Козлят именно семь, поскольку число семь в языческой культуре сакрально. Оно означаетзаконченность, полноту – семь нот, семь цветов радуги, семь дней недели, семь планет (древние Плутона не знали, Земля же в счет не шла). Сказка называется «Козлята и Волк», именно то, что происходит с козлятами (а не с Козой), имеет значение. Но что символизируют козлята?

А ведь козлёнку можно дать и такое определение: козлёнок – агнец от козы. Это ведь сейчас ягнятами (агнцами) называют детёнышей лишь овечьего племени, а в древности имя агнцев носили как ягнята, так и козлята. «Агнец» – слово, однокоренное со словом «огонь». Оно означает – «жертвенное животное», ведь жертва со времён Авеля приносилась через сожжение.

В сказке козлята не сгорают, их ест Волк. Можно предложить два толкования. Первое: Волк – воплощение зла – похищает жертвенных животных. Кстати, объясняется и уединённый образ жизни Козы, — животные, предназначенные к принесению в жертву, должны были пастись отдельно. Преступление Волка – далеко не обычный грабёж, ведь козлят – семь, а это означает, что задачей зла было лишить мир возможности жертвы как таковой. Фокус, понятно, не проходит.

Второе истолкование. Поедание Волком козлят и есть символическое изображение принесения в жертву. Почему здесь участвует именно Волк, можно понять, расшифровав символику Козы.

Святые дни между Рождеством и Крещением (по-простому — Святки) знают два обряда колядования. Один – христианский: хождение со звездой, исполнение духовных песен. Второй – языческий, когда по дворам ходили ряженые. Маски могли меняться, но маска Козы в этом славянском карнавале должна быть всегда. Иногда в действии участвовала и живая коза. Её водили по полям, приговаривая «где коза, там и жито». Отсюда видно, что образ козы связан с культом плодородия. Эта связь возникла в наивном (а вернее – в недалёком) языческом сознании из сравнения козы с другим домашним скотом: коза оказывается наиболее плодовитой – приносит до пяти козлят, а ягниться может два раза в год.

Но вспомним мифологию вокруг плодородия у других народов. Например, греческий сюжет с Персефоной. Властитель царства мёртвых, Аид влюбляется в Персефону, дочь Деметры, богини плодородия и земледелия, и похищает её. Деметра горюет и земля перестаёт родить. Приходится вмешиваться Зевсу, который обязывает Аида отпустить Персефону к матери. Но хитрый Аид устраивает так, что Персефона вынуждена вернуться к нему. С тех пор она две трети каждого года проводит с Деметрой на земле, а потом возвращается в подземное царство, и тогда наступает зима.

Подобная история, связывающая природные циклы с царством мёртвых, встречается во многих культурах. Наши козлята ей вполне соответствуют. Волк – посланник загробного мира – поедает козлят, символизирующих живоносную силу земли. Козлята приносятся в жертву установленному порядку вещей, ведь и в греческом мифе похищение Персефоны было санкционировано Зевсом. Но жизнь возрождается; брюхо Волка лопается, и козлята возвращаются к матери.

Сказка глубоко языческая. Она сохранилась в культуре, так же как и обычай рядиться на Святки, благодаря двоеверию – слабости русского народа, не сумевшего переосмыслить своё отношение с природой в христианском ключе. Куда как просто притащить в поле козу и считать, что так ты договорился с природными силами и урожай у тебя уже в кармане. Человек охотно ритуализирует свою жизнь, поскольку внешние действия даются гораздо легче духовной работы. Может быть, и есть своя правда в том, что сейчас сказку всё чаще обрезают на первом эпизоде с Волком. То, что происходит дальше, слишком чуждо современному человеку, который всё-таки пока больше христианин, нежели язычник.

 

Колобок

 

Несмотря на бурный XX-й век, переломивший историю России, русский человек не потерял своего духовного корня. Русский культурный код во многом сохранился, не столько адаптировавшись к большевизму, сколько  адаптировав коммунистическую идеологию под себя. Уцелел он и в годы перестройки, пытавшейся устроить мышление русского человека на западный лад.

 

Откуда эта вызывающая удивление  устойчивость? Быть может, стоит поискать её истоки в русском фольклоре?  Шаблоны советской пропаганды или насаждаемый ныне культ успеха (он же – культ золотого тельца) способны инфицировать уже довольно развитое сознание. Но гораздо раньше, когда мы только подступались к познанию мира, мы сталкивались с совсем другой  культурной посылкой. Однажды мама открывала книжку и начинала читать нам сказку – из тех, что для самых маленьких. Например, сказку про Колобка. И мы впитывали слова, структурирующие нас на самом фундаментальном, базовом уровне. Им мы обязаны многим, и тем, что наши ценностные ориентиры таковы, каковы они есть, — в первую очередь.

 

Чему же способен научить  нас «Колобок»? Вернее, чему нас он уже научил? Это – весьма незатейливая, но богатая в духовном плане история.

 

Жили-были старик со старухой. Вот и просит старик: — Испеки мне, старая, колобок. — Да из чего испечь-то? Муки нет. Дело происходит летом. Зерно прошлого года давно всё смололи да съели, а новый урожай снимать ещё рано.  Запаса на год не хватило, значит,  бедно живут. Гораздо беднее, чем любой из слушателей-читателей этой сказки. И что же, старик унывает? Сидит, слёзы льёт? Нет.

— Эх, старуха! -, говорит старик. — По амбару помети, по сусекам поскре­би — вот и найдется.

Первый урок сказки: не давай места унынию.  Старик рук не опускает: уж как-нибудь, а какой-никакой выход найти всегда можно.  Но что это будет за мука? Мучная пыль, которая попала в щели, налипла на деревянные стенки, смешалась с обычной пылью. Явно не высший сорт.  И вот второй урок сказки: радуйся малому, цени то, что имеешь.

А что же старуха?  Сказала ли она то, что высказали бы многие на её месте: «ишь чего выдумал, старый!»? И ещё бы пальцем у виска покрутили…

Старуха же молча сделала, как ей был сказано. Намела, наскребла горсти две муки, замесила тесто на сметане, скатала в колобок, изжарила в масле и положила на окно простыть.

Мы видим смирение и послушание. Но не только. Откуда вдруг взялась в тесте сметана? Старик о сметане ничего не говорил. Это уже инициатива старухи. Сметана добавлена, чтобы было повкуснее, чтобы старик порадовался. Колобок был приготовлен не абы как, чтобы лишь выполнить порученное, а с любовью. Колобок в этой сказке это – дар любви.

И вот он положен на окошечко студиться, и с этого момента начинается собственная история Колобка.  Открытое окно – это символ, знак открытой возможности. И Колобок ею воспользовался.

Колобок полежал-полежал, да вдруг и покатился — с окна на завалинку, с завалинки на травку, а с травки на дорожку.

История личности всегда начинается с выбора. В тот момент, когда мы делаем свой первый самостоятельный выбор, мы сдаём экзамен как личность: что из нас получилось, какие пути мы выбираем. Стоит разобраться, какой выбор сделал Колобок.

Сначала – отчего он отказался? Очевидно, что от своего предназначения.  Предназначение Колобка сугубо утилитарно – его должны были съесть старик со старухой.  Но за этим буквальным прочтением в сказке есть и символический план. Предназначение Колобка – послужить тем, кто его создал таким румяным и аппетитным, послужить до конца. А если копнуть совсем глубоко, то выходишь на мысль, что предназначение всякой твари  — служить своему Творцу.

Знал ли о своём предназначении Колобок? Несомненно. Ведь пел же он в своей песенке «Я от дедушки ушёл. Я от бабушки ушёл». Значит, понимал, что его должно было ожидать, и начинал отсчёт своих подвигов именно с бунта против предназначения.

Предназначение не может быть навязано силой. Личность свободна, и принять волю своего Создателя она должна добровольно. Колобок эту волю отверг. Но что ей предпочёл? В пользу чего он сделал свой выбор?

И тут оказывается, что у Колобка не было никакой особенной цели. Сбежать-то он сбежал, а что делать дальше – не слишком задумывался. Катился, куда глаза глядят, куда дорожка ведёт. А дорожка вела в лес – всё глубже и глубже…

Это так узнаваемо. Мы тоже часто делаем выбор лишь из чувства протеста. Нам важно отвергнуть то, что предлагается, а к чему приведёт наш отказ, задумываться как-то не хочется. Интересно также, что в одном из вариантов сказки, путешествие Колобка начинается со слов: «надоело Колобку лежать, он и покатился…». Это тоже узнаваемо: что-нибудь сделать со скуки. Пусть будет абы что, что именно —  не очень важно, важно – что это что-то  новенькое, не то, что до сих пор было…

И вот катится Колобок по дороге, а навстречу ему Заяц: — Колобок, Колобок! Я тебя съем!

Колобок пытается с Зайцем договориться: «- Не ешь меня, Косой. Я тебе песенку спою». Фактически он предлагает сделку: Заяц слушает песенку и отказывается от притязаний на Колобка. Но сделка эта – нечестная. Песенка служит лишь обманным манёвром. «И от тебя, Зайца, не хитро уйти!» — торжествуя, поёт, убегающий Колобок. Он не доверяет Зайцу. Он никому не доверяет. Он верит только себе. Он вообще полон восхищения от собственной личности. С какой любовью он описывает себя в своей песенке: Я колобок, колобок! По амбару метен, по сусекам скребен, на сметане мешан, в печку сажен, на окошке стужен. Все труды старухи превращены в предикаты собственной персоны, как будто Колобок обязан своим появлением на свет исключительно себе.  Дары, полученные от Создателя, не признаются дарами, в результате Создатель оказывается как бы ни при чём, и может быть отринут. Колобок ни в ком не нуждается, он верит в свою способность перехитрить любого врага, самостоятельно выпутаться  из любой ситуации.

Первоначальный успех его окрыляет.  Он не замечает, что дорога заводит его всё глубже в лес, и звери, которые ему встречаются, становятся всё страшнее.

Порядок зверей в сказке нарушен. Правильным был бы порядок Заяц-Лиса-Волк-Медведь, как, например, в Теремке. Но Колобок встречает Лису после Медведя. И в этом сбое порядка – мудрость сказки. Сказка говорит, что самый страшный враг – не тот, кто грозен физически, а тот, кто опасен духовно.

Лиса коварна, она не угрожает Колобку, а льстит: «какой ты хорошенький да пригоженький». И песенка у Колобка «славная». Этого оказалось достаточно, чтобы Колобок потерял не только свою подозрительность, но и простую осмотрительность, и вспрыгнул сначала лисе на мордочку, а потом и на язык. Известный собиратель русского фольклора А.Афанасьев приводит вариант, в котором сказано прямо, без экивоков: «Колобок сдуру прыг ей на язык, а лиса – ам его! И скушала».

В духовном ослеплении мы теряем разум и даже обычную житейскую рассудочность. Побуждаемые собственной греховностью и искушением врага, действуем сдуру и гибнем.

А как ещё могла закончиться история Колобка? Мог ли быть у неё счастливый конец? Нет. Дальше Колобка ждал уже совсем непроходимый лес, и гибель в том или ином виде была для него неизбежна. Об этом же говорит семантика русского языка. Катиться (в отличие от «бежать» или «ехать»), можно только куда-то вниз. И рано или поздно, когда ты окажешься в совсем не надлежащем месте,  про тебя  скажут — «докатился»

Поэтому Колобка всерьёз не жалко. Дети, конечно, переживают за героя, но без слезы. Они чувствуют, что произошло то, что должно было случиться. Колобка должны были съесть и съели. Но, поскольку он отринул своё предназначение, ему не удалось послужить добрым людям, и достался он персонажу коварному и хитрому. На нашего хитреца Колобка, нашёлся ещё больший хитрец. Таков духовный закон.

 

Эти уроки по своей природе — глубоко христианские. И мировоззрение, которые мы получаем благодаря нашим первым сказкам, формирует христианский характер русского народа. Это вселяет надежду. Пока наши матери читают своим детям такие сказки, мы сможем сохранить нашу культурную идентичность и противостоять злому духу века сего.